"О мощах", пастор Дмитрий Зенченко

О чудесных исцелениях и пр., что часто связывают с почитанием мощей, икон и т. п. я думаю следующее. В Деян 2:43 отмечается, что чудеса совершались "через апостолов", то есть Самим Богом. В Деян 19:11-16 описывается, как на больных возлагали платки и опоясания с тела ап. Павла, "и у них прекращались болезни, и злые духи выходили из них". Но вот означает ли это, что мы должны воспроизводить чудеса, совершенные Богом через апостолов? Я так не думаю - что из того, как именно Бог действовал посредством ап. Павла или Петра, следует, что Он непременно таким же образом действует и во всех других ситуациях. Бог Сам творит чудеса - так и тогда, когда считает необходимым. Другими словами, если тень, падающая от ап. Петра кого-то исцеляла (Деян 5:14-15), то это не означает, что тень, падающая от, например, Афанасия Александрийского, Григория Великого или Мартина Лютера должна была кого-то исцелить. Милость Божия не привязана к чьей-либо тени, костям или изображениям. Например, если в Эфесе Бог совершал через апостолов чудесное исцеление больных, то в других местах апостолы не могли сотворить исцеление (напр., 2 Кор 12:8). Если в Коринфе Бог совершал посредством ап. Павла чудеса (2 Кор 12:12), то в Афинах мы такого не видим.

Многочисленные свидетельства о чудесах существуют в самых разных религиях, сами по себе чудеса мало что показывают или доказывают. Проблема в другом: в том, что даже нечто доброе и полезное может превратиться в фетиш. Бронзовый змей, воздвигнутый Моисеем (Чис 21), позже сделался символом отступления от Единого Бога (4 Цар 18:3-4), идолопоклонства, и как таковой был уничтожен. Поэтому нужно быть аккуратными с подобными вещами. Господь может кого Ему угодно исцелить, к какому бы вероисповеданию человек не принадлежал. Или же не исцелить, - как ап. Павла, - тоже независимо от вероисповедания.

"Почему я не молюсь святым", пастор Дмитрий Зенченко

"Прежде всего, молитва, обращенная к святым и к Богу – не одно и то же. Например, мы молимся друг о друге (Еф 6:18). Я (христианин, то есть святой, ср. 1 Кор 6:1-3) могу попросить Вас (христианку, то есть святую) помолиться обо мне. Так живые святые молятся о других людях, не претендуя на тот род посредничества или заступничества, который принадлежит только Христу. Вполне возможно, что и усопшие во Христе возносят молитву о живущих на земле. Но, на мой взгляд, в этом случае существуют значительные расхождения с ситуацией, когда мы просим о молитве кого-либо из живущих.

Во-первых, живые призваны молиться о других людях, но можем ли мы быть уверены, что Богу угодно наше обращение за молитвенной помощью к усопшим? Никаких примеров обращений к усопшим святым в Писании мы не обнаружим – ни в Ветхом Завете (если не считать негативный пример в 1 Цар 28), ни в Новом. Это означает, что молитвенное обращение к святым, даже если оно допустимо, – не такая уж важная практика. Чудеса, произошедшие после молитвенного обращения к святым, тоже ничего не решают – чудеса совершаются и вне христианства. При такой неочевидности я просто не могу обращаться в молитве к усопшим святым – чем будет моя молитва без веры? Лучше я не стану искушать Христа.

Во-вторых, перед тем, как я стал бы возносить молитву к какому-либо святому, я должен был бы его обожествить. Возможно, усопшие христиане в общем знают или догадываются о том, что происходит на земле (Откр 6:9 сл., если понимать это место буквально). Но, тем не менее, мы слишком мало знаем о том, что происходит ТАМ, чтобы приписывать усопшим святым божественные качества – такие как всеведение и всеприсутствие. Я имею в виду, что не вижу сколько-нибудь серьезных оснований для предположения, что святые не просто молятся обо всех нас вместе, но слышат индивидуально каждого из нас. Когда я прошу Вас молиться обо мне, я вижу, что Вы услышали (или не услышали) мою просьбу. Но кто слышит молитву каждого отдельного человека? Ее слышит Бог. Кто слышит молитву независимо от того, где и когда она возносится? Бог. То есть перед тем, как я стал бы возносить молитву к какому-либо святому, я должен был бы приписать ему некоторые божественные качества. Если же предположить, что наши молитвенные прошения святым на небесах сообщает Бог, то окажется, что не святые делаются ходатаями перед Богом, но Бог перед святыми. Это делает для меня молитвенное взывание к святым близким к идолопоклонству и невозможным.

В-третьих, молитвенное взывание к святым предполагает, что разные святые оказывают разную помощь. Вот книга, на титульном листе которой надпись: «По благословению Святейшего Патриарха Московского…» и т. д. Наугад открываю этот молитвослов: «Священномученик Власий, епископ Севастийский. Исцеляет болезни горла и помогает людям в опасности удавления костью». Читаю дальше: «Святитель Алексий, митрополит Московский и Всея России чудотворец. Исцеляет глазные болезни». Или: «Мученик Конон Исаврийский. Исцеляет больных оспой и бесноватых». Мой протестантский разум мог бы понять, что здесь имеется в виду не исцеление болезней самими святыми, но Богом по их молитве. Однако, если святые действительно вездесущи и всеведущи, то почему св. Конон не может оказать не менее эффективную молитвенную помощь при трудных родах, а св. Власий – при глазной болезни, - этого я понять не могу. Возможно, Патриарх, «благословивший» издание этого молитвослова, его и не читал, но эта книга отражает принятую церковную практику. Понимание молитвенного общения со святыми, в которое включены подобные представления, для меня неприемлемо.

В-четвертых, молитвенное обращение к святым и почитание святых – не одно и то же. Я понимаю почитание как почтительное отношение. Святые – образец для нас в вере и жизни. Разумеется, они творили не только добро, но мы можем подражать им в том хорошем, что они совершали, а не в дурном. Мы благодарим Бога за то, что Он наделил нас такими примерами. Так мы почитаем святых, и во имя некоторых из них нарекаем свои храмы и празднуем их память.

В-пятых, у Бога все живы. Но без воскресения из мертвых эта живость неполноценна. Человек – цельное существо. Мы ожидаем не только бестелесного существования своего духа, но – в первую очередь – воскресения из мертвых. «Как в Адаме все умирают, так во Христе все оживут, каждый в своем порядке: первенец Христос, потом Христовы, в пришествие Его» (1 Кор 15:22-23). Как же мы можем мерить бестелесную жизнь почивших святых по нашей земной мерке?

В-шестых, молитвенное обращение к святым может быть связано с представлением о том, что небесные святые в какой-то мере могут помочь в нашем спасении, чтобы нечто, недостающее у нас, могло быть восполнено их заслугами. На мой взгляд, это совершенно противоречит новозаветному откровению о преизбыточной благодати Божией во Христе (Рим 5:15,18).

Наконец, в-седьмых (быть может, во-первых), невозможно никому запретить обращаться к усопшим святым, но важно понять, не отвлекает ли такая практика внимание от Христа. «Когда Петр входил, Корнилий встретил его и поклонился, пав к ногам его. Петр же поднял его, говоря: встань; я тоже человек» (Деян.10:25-26). Другими словами, «Не имамы иныя помощи, не имамы иныя надежды, разве Тебе, Владычице. Ты нам помози, на Тебе надеемся и Тобою хвалимся…» мои уста не могли бы произнести, даже если бы я понимал, что эти слова означают совсем не то, что они означают. К сожалению, такая молитва – в моем понимании – звучит слишком похоже на обращение к Господу. Настолько похоже, что я не могу себе ее позволить.

Усопшие христиане – такая же часть Вселенской Церкви, как и мы, живые христиане. Мы – живые и усопшие – одна семья, единое тело Христово. В Символе веры мы исповедуем, что «веруем в общение святых». Но я не думаю, что в случае обращения к христианам на небесах следует проводить прямые параллели к земному существованию и возносить к ним прошения о молитве (в отличие от молитв об усопших). Если бы я обратился к кому-либо из усопших святых с просьбой о молитвенном заступничестве, я бы пошел против совести. В любом случае я предпочитаю молитве к святым молитву со святыми: «Мы прославляем Тебя со всеми спасенными и воспеваем вместе с сонмом ангелов Твоих…»"

пастор Дмитрий Зенченко

"Ибо един Бог, един и посредник между Богом и человеками, человек Христос Иисус," 1 Тим.2:5

Поклонение кому-либо другому кроме единого Бога является грехом против Первой Заповеди Десятисловия (" Тогда Иисус говорит ему: отойди от Меня, сатана, ибо написано: Господу Богу твоему поклоняйся и Ему одному служи." Мф. 4:10). И чтобы никто не пытался найти лазейку в этом надуманном различии между поклонением и призыванием, Писание также провозглашает, что честь призывания принадлежит только Богу, и показывает, что поклонение одновременно включает в себя призывание имени Божия во всех нуждах (Пс. 49:15). Бог не отдает Свою славу никому иному (Ис. 42:8). Поэтому в образце молитвы Христос повелел нам призывать Того, Кто является и именуется нашим Отцом Небесным, с таким заключением: "Ибо Твоя есть слава", и т.д.

Языческое поклонение практически всех народов основано на размышлениях, что мы, презренные грешники, недостойны того, чтобы обращаться к Богу. Святое Писание указывает нам совершенно надежный путь. Поскольку именно мы недостойны получить что-либо от Бога, и потому мы нуждаемся в защитнике и ходатае, который бы вел наши дела, причем не в таком, которого мы бы избрали с этой целью по собственной прихоти, но в Том, Кого поставил Сам Бог и в отношении Чьего ходатайства мы уверены, что оно достойно и законно перед Богом. Таким образом Писание учит, что Сам Бог назначил единственного Посредника и Ходатая между Собою и нами, людьми - это Иисус Христос ("Ибо един Бог, един и посредник между Богом и человеками, человек Христос Иисус," 1 Тим.2:5). Он не только наш Посредник в деле искупления, но также наш Ходатай перед Отцом ("Дети мои! сие пишу вам, чтобы вы не согрешали; а если бы кто согрешил, то мы имеем ходатая пред Отцем, Иисуса Христа, праведника; Он есть умилостивление за грехи наши, и не только за наши, но и за грехи всего мира. 1 Иоан. 2:1-2). Он ходатайствует за нас ("Кто осуждает? Христос Иисус умер, но и воскрес: Он и одесную Бога, Он и ходатайствует за нас." Рим. 8:34). Он предстоит за нас перед лицом Божиим ("Ибо Христос вошел не в рукотворенное святилище, по образу истинного устроенное, но в самое небо, чтобы предстать ныне за нас пред лице Божие," Евр. 9:24). Он ходатайствует за нас, чтобы мы могли приходить через Него к Богу ("посему и может всегда спасать приходящих чрез Него к Богу, будучи всегда жив, чтобы ходатайствовать за них." Евр. 7:25). Только во Христе мы имеем свободный доступ к Богу ("в Котором мы имеем дерзновение и надежный доступ через веру в Него." Ефес. 3:12). И потому Христос повелел нам молиться Отцу во имя Свое ("Если чего попросите во имя Мое, Я то сделаю." Ин. 14:14; "Если пребудете во Мне и слова Мои в вас пребудут, то, чего ни пожелаете, просите, и будет вам." Ин. 15:7; "Доныне вы ничего не просили во имя Мое; просите, и получите, чтобы радость ваша была совершенна." Ин. 16:24). И поскольку Его заслуга более чем достаточна, а Его ходатайство угодно Богу и вполне действенно, то кроме повеления молиться только во имя Христа нам дано надежное и непоколебимое обетование, что мы будем услышаны ("и в тот день вы не спросите Меня ни о чем. Истинно, истинно говорю вам: о чем ни попросите Отца во имя Мое, даст вам." Ин. 16:23). Он способен вечно спасать приходящих через Него к Богу ("посему и может всегда спасать приходящих чрез Него к Богу, будучи всегда жив, чтобы ходатайствовать за них." Евр. 7:25). Размышляя над этими основополагающими факторами, благочестивый разум без труда поймет, насколько мерзость и идолопоклонство перед Богом, является признание заслуг и ходатайств святых превосходящими Христовы или равными Христовым.

Некоторые места Писания, казалось бы, действительно указывают на то, что святые, наслаждающиеся небесной славой с Богом, обычно желают и просят всего самого лучшего для Церкви Божией. Но из этого никоим образом не следует, что их надлежит призывать в нуждах, особенно поскольку у нас совершенно нет повеления, ни обетования в этом отношении. Писание определенно говорит, что призывать надлежит только Бога, а не святых, которые ничего не знают о наших делах, живя в ином мире ("Только Ты - Отец наш; ибо Авраам не узнаёт нас, и Израиль не признаёт нас своими; Ты, Господи, Отец наш, от века имя Твое: "Искупитель наш"." Ис. 63:16). И поскольку их более нет в этом мире, они не могут ни понимать наши мысли, ни желания, ни исследовать наши сердца. Только Бог и и Человек Христос способны на это ("Я, Господь, проникаю сердце и испытываю внутренности, чтобы воздать каждому по пути его и по плодам дел его." Иер. 17:10; "Испытующий же сердца знает, какая мысль у Духа, потому что Он ходатайствует за святых по воле Божией." Рим. 8:27; "И детей ее поражу смертью, и уразумеют все церкви, что Я есмь испытующий сердца и внутренности; и воздам каждому из вас по делам вашим." Откр. 2:23; "Но Сам Иисус не вверял Себя им, потому что знал всех и не имел нужды, чтобы кто засвидетельствовал о человеке, ибо Сам знал, что в человеке." Иоан. 2:24-25; "Но Он сказал им: что смущаетесь, и для чего такие мысли входят в сердца ваши?" Лк. 24:38)

Конечно же святые достойны уважения. Но их следует почитать (а не поклоняться им!) таким способом, какой предписал Бог и каким они сами желают быть почитаемы - подобно тому как сказанное Девой Марией означает: "Отныне меня будут называть блаженной не потому, что я могу совершать великие дела, или мое имя якобы свято, но потому, что Господь сделал великие дела для меня. Он могуществен, и только Его имя свято" ("что призрел Он на смирение Рабы Своей, ибо отныне будут ублажать Меня все роды; что сотворил Мне величие Сильный, и свято имя Его;" Лк. 1: 48-49)

Первое — это благодарение. Мы должны благодарить Бога за то, что Он явил нам примеры милосердия, что Он показал Свое желание спасти людей, что Он дал учителей и иные дары Церкви. И эти величайшие дары должны усиливаться и приумножаться, кроме того, должны прославляться сами святые, которые верно использовали эти плоды, так же, как Христос славит верных управителей (Мат.25:21,23).

Второе — это укрепление нашей веры. Когда мы видим отрекшегося, но прощенного Петра — это также поддерживает и укрепляет нашу веру в то, что “стала преизобиловать благодать [над грехом]” (Рим.5:20).

Третья разновидность почитания — это подражание — прежде всего в вере, а затем и в других добродетелях, которым каждый должен подражать, соответственно своему призванию.